Александр Галич

✖

Тональность: ▼ 0 ▲

 

1 из 2

2 из 2

 

 

 

 

       G#            C#m
Ну, была она жуткою шельмою,
    H                     E
Одевалась в джерси́ и в мохе́р,
      F#m              C#m
И звалась эта дамочка Шейлою,
       G#                C#m
На гнилой заграничный манер.

Отличалась упрямством отчаянным —
Что захочем, мол, то и возьмём...
Её маму за связь с англичанином
Залопатили в сорок восьмом.

Было всё — и приютская коечка,
Фотоснимочки в профиль и в фас,
А по ней и не скажешь нисколечко,
Прямо дамочка — маде ин Франс!

          C#m                F#m
   Не стирала по знакомым пелёнки,
         H                  E
   А служила в ателье на приёмке,
         C#m                F#m
   Оформляла исключительно шибко
        G#                C#m
   И очки ещё носила для шика.

           H                 F
      И оправа на очках роговая —
               G#               C#m
      Словом, дамочка вполне роковая,
           F#m              C#m
      Роковая, говорю, роковая,
           G#                 C#m
      Роковая, прямо как таковая!

                 F#m                 C#m
         Только сердце ей вроде как заперли.
                 G#                   C#m
         На признанья смеялась — враньё!
                 H                   E
         Два закройщика с брючником за́пили
               G#              C#m
         Исключительно через неё.

      Не смеяться бы надо — молиться ей,
      Жизнь её и прижала за то:
      Вот однажды сержант из милиции
      Сдал в пошив ей букле на пальто.

      Но совсем не букле тут причиною,
      А причиною - пристальный взгляд.
      Был и впрямь он заметным мужчиною —
      Рост четвёртый, размер пятьдесят.

   И начались тут у них трали-вали,
   Совершенно, то есть, стыд потеряли,
   Позабыли, что для нашей эпохи
   Не годятся эти ахи да охи.

   Он трезвонит ей, от дел отвлекает:
   Сообщите, мол, как жизнь протекает?
   Протекает, говорит, протекает...
   Мы-то знаем — на чего намекает!

         Вот однажды сержант из милиции
         У "Динамо" стоял на посту,
         Натурально, при всёй амуниции,
         Со свистком мелодичным во рту.

   Вот он видит - идёт его Шейлочка
   И, заметьте, идёт не одна!
   Он встряхнул головой хорошенечко, —
   Видит — это и вправду она.

      И тогда, как алкаш на посудинку,
      Невзирая на свист и гудки,
      Он бросается к Шейлину спутнику
      И хватает его за грудки!

   Ой, сержант, вы пальцем в небо попали!
   То ж не хахаль был, а Шейлин папаня!
   Он приехал повидаться с дочуркой
   И не ждал такой проделки нечуткой!

   Он приехал из родимого Глазго,
   А ему суют по рылу, как на́зло,
   Прямо на́зло, говорю, прямо на́́зло,
   Прямо ихней пропаганде как масло!

   Ну, начались тут трения с Лондоном,
   Взяли наших посольских в клещи́!
   Раз, мол, вы оскорбляете лордов нам,
   Мы вам тоже написаем в щи!

   А как приняли лорды решение
   Выслать этих, и третьих, и др.,
   Наш сержант получил повышение,
   Как борец за прогресс и за мир!

   И никто и не вспомнил о Шейлочке,
   Только брючник надрался — балда!
   Ну, а Шейлочку в "раковой шеечке"
   Увезли неизвестно куда!

   Приходили два хмыря из Минздрава —
   До обеда проторчали у зава,
   Он уж после нам сказал на летучке,
   Что в дурдоме она чуйствует лучше.

   Это ж с дури, говорит, ваша дружба
   Не встречала в ней ответа, как нужно!
   Всё, как нужно, он сказал, всё, как нужно...
   Ох, до чего ж всё, братцы, глупо и скушно!